Без возражения, с обычным своим спокойствием графиня Конкордия согласилась.
Это безусловное послушание взбесило графа Владимира Петровича.
Он желал бы встретить лучше резкий бесповоротный отказ, чем эту надоевшую ему покорность.
— Нет, теперь ехать невозможно… Наступает концертный сезон, смешно не успевши приехать, снова скакать куда-то… Я не хочу быть смешным… — заявил он таким раздражительным тоном, точно поездку предложил не он, а графиня.
Последняя посмотрела на него несколько удивленно:
— Так останемся в Петербурге.
— Конечно, останемся.
— Я не имею ничего против.
— Мне бы интересно знать, против чего ты была бы против… — заметил он, с чуть заметной усмешкой.
Графиня ничего не ответила.