Страдания прошлого довели ее до того, что ей была ненавистна эта жизнь. Разбитое сердце матери, поруганное чувство жены — все это привело ее к нервной горячке, к физическим страданиям, которые послужили как бы противовесом страданиям нравственным.
И вот теперь она пробуждалась к жизни.
Изнемогая физически, она перестала изнемогать нравственно.
Болезнь тела уничтожила болезнь духа.
Конкордия Васильевна, казалось, забыла о минувших страданиях.
Будущее, то самое будущее, которое она считала для себя не существующим, вставало перед ней, освещенным ярким солнцем надежды, подобно этому великолепному расстилающемуся перед ее окном саду, таким же чистым и светлым.
Мечты, давно не посещавшие графиню Конкордию Васильевну, роем вились над ее головкой.
Какое-то радостное чувство овладевало ею при мысли о том, что она избежала смерти, что жизнь чувствуется в каждой капле обращающейся в ней крови.
Она думала о Караулове.
С тех пор, как она пришла в себя, он аккуратно посещал ее два раза в день, ни больше ни меньше, несмотря на то, что жил с нею под одною кровлею.