После обеда Татьяна Петровна пошла наверх в свою комнату — бывшую комнату Марьи Петровны. Ей хотелось остаться наедине со своими мыслями. За время ее последнего пребывания в К. она сильно изменилась. В ней пропала беззаботность ребенка, ее сердце наполнилось каким-то неведомым ей доселе ощущением — ей чего-то недоставало, она стала ощущать внутри и около себя какую-то страшную пустоту.
Она задумалась о последней встрече с Сабировым в городском саду.
Семен Порфирьевич отправился с Петром Иннокентьевичем в кабинет.
— Мне надо поговорить с тобою, брат, об одном деле, — сказал он, когда они оба уселись в креслах.
— Говори… Я догадался и ранее, что ты не ради одного свидания с сыном приехал сюда… Быть может, тебе нужны деньги?
— Кому они не нужны!.. — визгливо захохотал Семен Порфирьевич. — Я тебе и так порядочно должен, хотя, если ты мне дашь тысченки три на оборот, я буду тебе благодарен… Дела идут из рук вон плохо… Не беспокойся, я отдам, и притом: свои люди — сочтемся.
— Хорошо, я дам тебе их…
— За это спасибо, но это еще не все, что мне запало в ум… относительно Семена…
— Что же это такое?
— Ты доволен им?