Семен Семенович побледнел и закусил нижнюю губу.
— Я, впрочем, ни за кого не собираюсь выходить замуж… — смягчила она этот резкий ответ.
— А ваш инженер?
— Какой инженер? — спросила возмущенная молодая девушка.
— Будто уж и не знаете… Счастлив его Бог, что он уехал, иначе бы ему не уберечь от меня своей шкуры… Вы никого не смеете любить, кроме меня, вы никому не смеете принадлежать, кроме меня… И это потому, что я люблю вас страстно, безумно, слепо… Я ревнив до самозабвения, я убью всякого, кто станет у меня на пути к вашему сердцу… Клянусь вам в этом…
— Вы с ума сошли! — воскликнула она, выходя из себя.
— Я вас только предупредил! — пробормотал он, окидывая ее диким взглядом.
— Это уже слишком! — окончательно рассердилась Татьяна Петровна. — Можно подумать, что вы имеете на меня какие-нибудь права… Но я не боюсь ваших угроз, и на ваши нахальные выходки у меня один ответ: вы — негодяй! До сегодняшего дня я чувствовала к вам необъяснимое отвращение, теперь же, благо вы сбросили с себя вашу лицемерную маску, я питаю к вам уже полное сознательное презрение…
С этими словами она решительно встала со скамьи. Вся кровь бросилась ему в лицо.
— Вы чересчур горды, — сказал он, задыхаясь. — Разве вы не знаете, что самая сильная любовь может перейти в самую сильную ненависть?