— И Гладких не раздавил, как червяка, эту гадину?
— Его больше здесь нет, его выгнали.
— Так это правда… Вы не дочь Толстых?
— Я не дочь его.
— А не сказал вам, — боязливо продолжал Иван, — этот Семен, который так много знает, кто ваш отец?
— Да.
— Кто же?
— Иван, ты будешь поражен…
Старик дрожал, как в лихорадке.
— Моего отца звали Егором Никифоровым… Более двадцати лет назад, он был осужден за убийство и сослан в каторгу… я дочь убийцы, дочь каторжника.