— Он умер! — воскликнул Сабиров.
Иван встал на колени, наклонился к лежавшему и стал прислушиваться к биению его сердца.
— Нет, он только обмер! — сказал он.
— В высоком доме не должны знать о случившемся, — обернулся он к рабочим, встав с земли. — Несите его в казарму, облейте голову водой и, когда он очнется, проводите до дому.
Все это было сказано нищим почти повелительно.
— Слушаем, — отвечали рабочие, подчиняясь обаянию сильного духом нищего.
— Он скоро очнется, нам здесь нечего делать, — сказал Иван Сабирову. — Пойдемте.
Они оба удалились, захватив веревку и фонарь. Рабочие только что хотели исполнить приказание нищего, как Гладких действительно открыл глаза и пришел в себя. Он приподнялся на земле и сел.
Увидав вокруг себя несколько человек, он слабо заговорил:
— Иван… ты мне спас жизнь…