— Я припоминаю! — вслух подумал Гладких. — Они ушли вместе?
— Да.
Иннокентий Антипович вспомнил, что Татьяна Петровна говорила ему, что нищий Иван передал ей о возвращении Сабирова в Сибирь, и тотчас же догадался, что никому иному, как Борису Ивановичу, он обязан жизнью.
«Человек, у которого я отнял лучшую надежду… которому разбил сердце… спас мне жизнь, — думал Гладких. — А если Мария и ее сын умерли? Я выдам Таню за него. Но нет, они живы, живы… я их найду!» — продолжал он рассуждать мысленно.
— Но как это вас угораздило попасть в колодец, Иннокентий Антипович? — спросил один из рабочих, молодой парень.
Иннокентий Антипович вздрогнул, но отвечал после некоторой паузы:
— Темно… я шел, надеясь на свою память, оступился и полетел. Поделом! Сколько лет все собирался засыпать проклятый колодец и все откладывал за недосугом.
Он встал и, в сопровождении одного из рабочих, отправился в высокий дом.