— Как! — воскликнула Таня. — Иван вам это сказал… Но если вы его так давно знаете, то вы должны знать, что старый нищий Иван…
— Никто иной, как Егор Никифоров… ваш отец… Я знаю это.
— Удивительно! — бормотала Таня. — Удивительно!
Вдруг ее осенила светлая мысль.
— Эти платья, все это вы получили сегодня от моего отца. Они принадлежали когда-то Марье Петровне Толстых.
Татьяна Петровна схватила за руку свою спасительницу, подвела к окну, в которое ярко светил месяц, и впилась в нее глазами, Через минуту она бросилась на шею этой женщине.
— О, я знаю вас теперь, я знаю вас, вы Марья Петровна Толстых.
— Тише, тише! — прошептала Марья Петровна и вдруг вздрогнула.
Она вспомнила, что там, внизу, в кабинете отца, быть может, уже совершено второе задуманное преступление. Вся охваченная мыслью о спасении молодой девушки, бедная женщина, еще слабая головой, совершенно забыла о второй части подслушанного ею гнусного заговора отца и сына. Она быстро зажгла стоявшую на столе свечу и бросилась из комнаты вниз.
Дверь в кабинет ее отца была отворена настежь. Задыхаясь от волнения, она вбежала туда.