Он остановился перевел дух, а затем продолжал твердым голосом:
— Виновником же смерти молодого человека, виновником смерти Бориса Ильяшевича, его убийцей был я — Петр Толстых…
Наступило гробовое молчание.
— Написала, Таня? — спросил старик после некоторой паузы.
— Да! — сквозь слезы отвечала молодая девушка, растроганная всей этой сценою.
Он встал, с помощью слуг подошел к письменному столу и, сев на уступленное ему Татьяной Петровной место, твердым, ровным почерком подписал написанную молодой девушкой его исповедь.
Затем силы его вдруг оставили.
— На постель… — чуть слышно прошептал он.
Его довели до кровати. Он лег, и вдруг с ним сделались судороги. Лицо его почернело, глаза закатились.
Слуги один за другим удалились, оставив в кабинете одного Егора Никифорова.