И ушел из «анатомии» к себе на квартиру. Крестьяне к старосте:
— Выручай!
Пошел староста к «барину». Тот сидит — пишет.
— Так и так, ваше благородие, не погубите… — взмолился староста, — ведь один нос… на что ему его в землю-то?
— Как на что?! — напустился на него заседатель. — Лик, можно сказать, обезображен, а он: «один нос!..» Ах, ты… да я тебя!..
И пошел, и пошел.
Староста видит, что разговоры пустые бросить надо и только твердит:
— Не погубите, заслужим, миром заслужим!
Пять красненьких заломил, однако на трех смилостивился, и отдали. Заседатель пришел снова в «анатомию», и вскрытие совершилось своим порядком.
Таков был этот сибирский заседатель. Другие его товарищи тоже были искусны в подобных «кунстштюках» и рыскали по своим участкам, по образному сибирскому выражению, «как звери рыкающие».