В них слышна та сила русской земли, из которой черпал свою непреодолимую мощь легендарный русский богатырь.
Эти мысли пришли мне в голову, когда вчера в Хайчене я в обществе офицеров на перроне станции беседовал за чаем, под звуки лихих солдатских песен.
Да простит мне дорогой читатель это маленькое отступление, вырвавшееся прямо из сердца.
Продолжаю далее передавать соображения знатоков военного дела о близком будущем, ожидающем японцев.
Потери их на море и успешные действия наших, порт-артурской и, в особенности, владивостокской эскадр, лишат их в конце концов возможности получить подкрепления и продовольствие и тогда положение их станет положительно безвыходным.
Один из офицеров генерального штаба сделал в разговоре со мной несколько смелое, но не лишённое некоторых оснований сравнение настоящей войны с войною англо-бурской, конечно, не по мотивам её возникновения и не по образу наших действий, а лишь по её начальным перипетиям и несомненному исходу.
-- Тем более, -- заметил я, -- что для японцев эта война борьба за существование. Им ведь тесно жить.
Но тут вмешался в разговор человек, уже десять лет изучающий положение на Дальнем Востоке, отношения России к Китаю и Японию, а также политические взгляды других правительств на этот "новый восточный вопрос".
-- Вы высказываете мнение, -- сказал он, мне, -- очень распространённое, принимаемое всеми на веру, но увы, совершенно неверное.
-- Как так?