Разговор перешёл на хунхузов и образ действия китайцев.
-- Несомненно, -- сказал полковник Леш, -- что среди так называемых хунхузов есть китайские солдаты, которые действуют с разрешения начальства... Это старая песня, ведь этот генерал Ма был помощником генерала Шу, с которым мы дрались в 1900 году. Он умер в плену в Иркутске. Ведь когда мы прибыли тогда в Китай, все эти так называемые "боксёры" или "большие кулаки" разбежались, и нам пришлось иметь дело с китайскими регулярными войсками, которые именовались "мятежными". Так мы и писали, а между тем, находили в захваченных обозах "императорские манифесты", в которых "сын неба" объявлял войну всем европейцам. Таков китайский мятеж "по императорскому манифесту". Эта же история, видимо, повторяется и теперь с якобы хунхузами.
Утром 18 мая, переехали величественный мост, через не менее величественную Волгу в Саратовской губернии.
У моста караул, состоящий из роты местного полка, с офицером во главе.
На Волге у моста целая флотилия лодок с солдатами, -- они осматривают приближающиеся к мосту баржи и пароходы и пропускают их под мост только после тщательного осмотра.
Такие же, но не столь многочисленные караулы с унтер-офицерами во главе стоят и дальше у каждого, даже маленького мостика.
Построены для этого караульные домики и разбиты палатки.
Едем дальше по Самарской и Уфимской губернии, местность гористая, пустынная, кое-где попадаются татарские селения с мечетями, татары толкутся на станциях в белых поярковых шляпах.
Они осматривают наш поезд и всех нас, широко улыбаясь.
Татарские деревни очень неказисты, но попадающиеся изредка по пути русские посёлки ещё хуже: развалившиеся мазанки, полуприкрытые крышами из прогнившей соломы.