-- Что же, пожалуй, принеси, братец...
-- Так что, ваше благородие, там способнее...
-- Где там?
-- Недалече отсюда, ваше благородие...
Офицер идёт и видит, что солдатики, действительно, устроили "способнее".
Сволокли с сопки на пригорок большой гладкий камень, заменяющий стол, а рядом приспособили камень поменьше, в качестве табурета.
На большом камне уже стоит дымящаяся кружка, полная горячего чаю.
Заботливость солдат об офицерах, конечно тех, которых они любят, замечательна.
-- Идёшь в походе, жарко, -- рассказывал мне один офицер, -- подойдёшь к солдатику: "Послушай-ка, у тебя в манерке, кажется, вода есть?" -- "Так что, ваше благородие, вам не годится". -- "Почему не годится?" -- "Так что из грязного ручья брал." -- "Зачем же ты брал?" -- "Так что думал: ничего, сойдёт"... И старается от меня уйти. Но при первом чистом ручейке уже несколько манерок, полных воды, протягиваются ко мне. -- "Извольте кушать, ваше благородие"...
Таковы, так сказать, бытовые картинки войны.