В то время, когда раненые и больные офицеры уже обжились в Харбине, и их воспоминания относятся к более ранним, всесторонне и много раз описанным эпизодам войны, командированные являются со свежими новостями, находятся под их свежим впечатление и довольные сравнительным, так долго неиспытанным при бивачной жизни, харбинским комфортом, делаются общительнее и разговорчивее.
Их речи и воспоминания льются без конца.
К сожалению командированные офицеры в тылу армии сравнительно редки.
Мне сегодня, однако, удалось встретиться с одним из них, бывшим поручиком павлоградского полка, ныне сотником 5 сибирского казачьего полка Чариковым.
Он всё время находился в отряде генерала Самсонова, оперировавшем между Гайджоу и Ньючжуаном или Инкоу.
Сотник Чариков провёл памятную для русских жителей этого последнего города ночь на 12 июля, когда они принуждены были поспешно очистить город, в Инкоу.
Вот как он рассказывал мне об этом:
"Я приехал в Инкоу для закупки подков и другого провианта для отряда 11 июля и остановился в гостинице "Маньчжурия". Это английская, самая комфортабельная гостиница, с прекрасным табль-д'отом, с великолепно обставленными, в смысле удобств, номерами. Со мной, по счастью, было шесть казаков. Закупив провиант и заказав подковы, я с аппетитом поужинал в гостинице и с наслаждением растянулся на мягкой постели. Вы вероятно, испытали это отрадное чувство здесь, в Харбине, после ваших скитаний по Ляояну, Хайчену, Дашичао и бивакам передовых позиций... Но вы не истомлялись на десятую долю так, как мы, казаки, бессменно находившиеся на передовых позициях, нос с носом с неприятелем, всегда начеку, лишённые удобств, а подчас и возможности, вследствие постоянных передвижений, утолить свой голод... Да и Харбин не может сравняться с Инкоу... Поэтому вы должны удесятерить, по крайней мере, моё наслаждение... И так я лёг в свежую мягкую постель, и сладкую истому вскоре сменил крепкий сон... Вдруг -- страшный стук заставил меня вскочил с постели... Спросонок я с трудом понял, что стучат мою дверь... Отворяю -- передо мной стоит один из моих казаков...
-- Чего тебе?
-- Так что, ваше благородие, уходить надо...