И "сестрицы" наклоняются над тяжелоранеными, говорят им слова утешения, и эти слова чудодейственным бальзамом разливаются по всему существу страдальца -- это видно по светлеющим их глазам, по слабой улыбке, освещающей их грубые загорелые лица.
Вообще здесь только, на месте, на театре войны, можно всецело оценить всю службу Красного Креста армии.
Уроки русско-турецкой войны приняты безусловно к сведению и санитарная часть поставлена образцово. Доказательством этого служит отсутствие до сих пор в русской армии массовых заболеваний, несмотря на резкие перемены температуры -- невыносимые жары днём и холодные ночи.
Здесь собраны участники-очевидцы последних боёв при Вафангоу.
Их рассказы иллюстрируют эти боевые схватки, окончившиеся было полным расстройством японских войск, не подоспей к ним подкрепления.
Беспорядочное бегство японцев после боя 1 июня удостоверяется даже из японских источников.
Подвиги наших "чудо-богатырей" не поддаются описанию.
Есть ли на свете такое талантливое перо, чтобы воссоздать хотя бы следующую картину.
На одной из наших батарей, попавшую на позицию, к которой японцы пристрелялись, выбыли из строя все офицеры, начальство принял унтер-офицер, у которого уже была оторвана кисть правой руки -- он, кое-как перевязав её рукавом рубахи, левой рукой работает над орудием, пока не падает мёртвым, сражённый шрапнелью. Тут же на полях Вафангоу выказалась во всём своём блеске доблесть русской женщины -- сестра милосердия г-жа Воронова под градом пуль, спокойно сидя на коне, распоряжалась действиями санитаров.
Два военных врача (один из них еврей) работали неутомимо в линии огня, перевязывая раненых, и когда наши войска стали отходить, доблестные истинные "друзья человечества", несмотря ни на какие убеждения, не оставили свою опасную работу, пока не довели её до конца.