Опьяненная этими восторгами, благоговейно внимала она своему кумиру.
Даже страх перед опасностью раскрытия его страшного плана совершенно исчез из души княжны Маргариты Дмитриевны — так велика была в ней уверенность в уме, дальновидности и рассчетливости ее нового друга, союзника и соучастника.
Она была в каком-то чаду, а между тем в нем, как в чистом воздухе, дышала полною грудью.
Такая картина ее нравственного состояния, — последствия роковой для нее встречи, — предстала перед ней с полною ясностью во всех мельчайших деталях во дни первой, хотя и кратковременной разлуки.
Гиршфельд уехал.
Он поехал дня на два в Т. с какими-то поручениями от князя Александра Павловича.
Княжна сидела одна в комнате у окна, выходящего в парк.
Комната племянницы князя Александра Павловича находилась на одной линии с его кабинетом, комнаты через две, и была угловая, в два окна. Одно из них выходило в парк, а другое — во двор. Убрана она была сравнительно с другими княжескими апартаментами весьма скромно.
Штофная темно-синяя мягкая мебель и такие же занавески на окнах, темные обои придавали ей мрачный вид, и единственным светлым пятном на этом темном фоне выделялась постель княжны, покрытая белоснежным тканьевым одеялом с целою горою подушек.
Княжна спала почти сидя, иначе чувствовала страшные приливы к голове.