— Да, кончил кандидатом, хотя и не первым, — умышленно подчеркнул Николай Леопольдович.
Иван Павлович сделал вид, что не заметил намека. Сели за стол.
— А я и забыл поздравить, значит — мы нынче выпьем за здоровье нового кандидата прав и будущего адвоката, — сказал Константин Николаевич.
— Не будущего, а даже настоящего, я уже принят в число помощников присяжного поверенного, — заметил Гиршфельд.
— К кому записались?
— К Левицкому.
Константин Николаевич поморщился.
О деятельности этой адвокатской знаменитости ходили по Москве далеко нелестные слухи. Говорили, что его, бывшего петербургского профессора, отказались принять в свою среду присяжные поверенные петербургского округа, и он лишь фуксом[1] попал в это московское сословие.
— Быстро, ну, да дай Бог. Думаете начать практику? — задал вопрос Константин Николаевич.
— Не знаю, право, я было и зашел к вам посоветоваться… поговорить…