Княгиня снова перепорхнула к Гиршфельду на кушетку.
— И ты в нем сомневался, когда я сама вся твоя! — обняла она его.
— Ты — да, но я не хочу считать моими твои деньги — это испортило бы всю иллюзию нашей любви. В денежных, всегда щекотливых, вопросах я очень щепетилен. Ты знаешь русскую пословицу: «дружба дружбой, а деньгам счет». Вот почему я беру с тебя всегда расписки в получении от меня сумм — аккуратность прежде всего… — поцеловал ее в свою очередь Николай Леопольдович.
— Милый, хороший, честный! — разнежилась княгиня.
— Однако, мне пора, завтра рано вставать… — взглянул на часы Гиршфельд.
— Зачем?
— Казенная защита, переданная патроном… — поморщился тот и встал.
— До завтра! — обняла его Зинаида Павловна.
— Так я начну действовать, — заметил он.
— Действуй, конечно, — простилась она с ним.