— Но вы знаете также, что я не в лучшем, чем вы, положении! — деланно-грустным тоном перебила его княжна.
— Это лишь усугубляет наше несчастье, а вы спрашиваете еще, отчего я мрачен.
— Надо найти исход. Говорят, нет положений безвыходных.
— Какой? Скажите, что делать? Я сделаю все!
— Я знаю в этом случае меньше вас. Надо вам освободиться от обязательств.
— О, я знаю это сам, но как? Ведь разрыв с вашей сестрою, начатый мною, убьет ее. Она так горячо любит меня.
— Авось и не убьет. Вы уж чересчур преувеличиваете ее чувство! — углом рта улыбнулась Маргарита Дмитриевна.
— Нет, убьет, убьет, для меня теперь это ясно. Разве вы не замечаете, что с ней сделалось; я поверил вам, что это каприз, а теперь, увы, оказывается, что Карнеев прав: она просто исстрадалась и тает как свеча. Что мне делать, что мне делать?.. Какой я низкий человек, какой я подлец перед ней!
Шатов схватился обеими руками за голову.
— Так пойдите и посоветуйтесь с вашим Карнеевым! — резко заметила княжна.