Лидия Дмитриевна, между тем, доехала, не чувствуя холода, несмотря на то, что на дворе стоял сильный мороз, до дома, где помешалось реальное училище.
— Иван Павлович дома? — с лихорадочным волнением обратилась она к швейцару.
— Дома-с! — ответил тот, с недоумением осматривая странную посетительницу.
— Доложите, что княжна Шестова! — слабым голосом произнесла она.
Недоумение швейцара увеличилось. Он дал сильный звонок.
Княжна Лида вдруг зашаталась, и, не поддержи ее швейцар, рухнула бы на пол.
Он бережно усадил ее на стул в швейцарской, и приказал выбежавшему на звонок лакею поскорее доложить Ивану Павловичу о приезде к нему княжны Шестовой.
VIII
В последний раз
Сбежавший вниз Карнеев застал княжну Лиду в глубоком обмороке. Бережно взял он на руки эту драгоценную для него ношу и быстро, мимо удивленных швейцара и лакея, понес ее к себе наверх. Она не приходила в себя. Иван Павлович уложил ее на диван. Одного из слуг послал за нашатырным спиртом в ученическую аптеку, а другого за бутылкой лучшего вина, всегда имевшегося в запасе в буфете столовой Константина Николаевича.