— Что случилось, говори, не мучь! — ветревоженно начала она.
— Говорю тебе — я погиб! — снова простонал он и закрыл лицо рукам.
— Да что такое? Объясни толком, ради Бога! — умоляла она, силясь отнять руки от лица рыдающего Гиршфельда.
— Я тебя разорил! — прошептал он.
— Меня? — побледнела она даже под румянами.
— Тебя, моя дорогая, ненаглядная, тебя, за которую я готов отдать всю жизнь, у ног которой я готов умереть, и я умру, умру, мне ничего больше не остается делать.
Быстрым движением вынул он из кармана револьвер и приставил его к виску.
— Несчастный, что ты делаешь? — вскрикнула она, бросилась к нему и с силою выхватила из его рук револьвер.
— Дай мне умереть здесь, около тебя, не гони!.. — продолжал Николай Леопольдович, казавшийся совершенно обессиленным.
Слезы градом лились из его глаз.