Посмотрев вниз, он увидал смотрящего на него из первого ряда кресел Константина Николаевича.

Кровь бросилась ему в лицо — он невольным движением отодвинулся в глубину ложи.

«Нанесла нелегкая!» — подумал он про себя.

В шестом часу утра следующего дня карета с опущенными шторами отъехала от угла Софийки и Кузнецкого моста и проехав последний, Лубянку, Мясницкую, площадь Красных ворот, повернула за угол налево и остановилась у подъезда Северной гостиницы.

Из нее вышли Зинаида Павловна и Гиршфельд.

— Ты приедешь ко мне завтра обедать и проводить на вокзал? — спросила она его по-французски.

— Конечно, но это будет уже сегодня… — улыбнулся в ответ Гиршфельд.

— И то правда! — засмеялась она, и еще раз кивнув ему дружески головой, скрылась в подъезде.

Николай Леопольдович сел снова в карету, поднял шторы и приказал ехать на Бронную.

Карета покатила.