— Почему?
— Чтобы не огорчать меня. Повторяю тебе, что я не хочу, чтобы у кого-нибудь из нас была даже мысль о деньгах, дела мои идут, слава Богу, хорошо, на мой век хватит, а тебя… тебя я не переживу.
Она заключила его в свои объятия и порывисто, страстно начала целовать.
— Милый, хороший, ненаглядный!
— Итак, этот вопрос решенный. Я попрошу тебя никогда и не возвращаться к разговору о завещании, у тебя, во-первых, есть законный наследник, а во-вторых, тебе еще очень и очень равно думать о смерти. Разговор этот для меня тяжел. Не правда ли, ты не вернешься к нему?
— Никогда, никогда, дорогой мой, даю тебе слово!
— Вместо этого я попрошу тебя исполнить две мои просьбы.
— Хоть десять, говори, нет, верней, приказывай, я раба твоя! — прижалась к нему она.
— Во-первых, я попрошу тебя, чтобы моя полная сдача тебе дел и денег осталась тайной между нами и в особенности от княжны Маргариты Дмитриевны, так как уплатить ей в настоящее время полтораста тысяч я не могу, а она, узнав, что я рассчитался в тобой, может снова затеять историю.
— Да, от нее это, пожалуй, станется, — задумчиво сказала она.