Она хотела снова перебить его, но он не дал ей этого и поспешно продолжал:
— Отдашь ты мне ее, конечно, в Т., по окончании приема от меня всего в целости, но мне хотелось бы, чтобы ты написала ее именно нынче, нынешним числом, с которого и начнется для меня новая эра моей, очищенной от грязи денежных расчетов, любви к тебе, мое божество — вот в чем мой каприз.
Он глядел на нее умоляющим взглядом.
— Какой ты еще ребенок, изволь, я напишу, — с необычайною нежностью согласилась она.
Зинаида Павловна подошла к письменному столу и написала под диктовку Гиршфельда расписку в получении от него обратно доверенности и всех документов и денег полностью и подписала ее.
— Теперь ты мною доволен? — обратилась она к нему, заперев расписку в бюро.
— Благодарю тебя, благодарю тебя! — бросился он перед нею на колени.
Она подняла его, усадила с собой рядом на кушетку и все твердила:
— Какой же ты ребенок, какой ребенок! Он не переставал целовать ее рук.
— Ты не бросишь меня, не обманешь? — вдруг встревоженно спросила она.