В это время вошел капельдинер с карточкой Гиршфельда.
— Вот, — воскликнула Львенко, — может быть сам Бог его посылает, чтобы спасти меня. Через него и даже у него можно достать деньги.
— Да, если вы ему нужны… — ставил Писатслев.
— Значит нужна, коли приехал!.. Проси!.. — кинула она капельдинеру.
Тот вышел.
— Меня всегда оправдывала надежда на Провидение: в последнюю минуту, но помощь явится…
— На Бога надейся, да сам не плошай, так-то, барынька, — фамильярно потрепал ее по плечу Андрей Николаевич, допив свой стакан и удаляясь из конторы вместе с Писателевым.
На пороге они столкнулись и поздоровались с входившим Николаем Леопольдовичем.
— Каким вас ветром занесло, дорогой мой? — встретила его Анны Аркадьевна. — Я вас не видела ни у себя, ни в театре, кажется, целую вечность.
— Напротив, я усердный посетитель этого храма искусства, но отнимать у его главной жрицы драгоценное для нее и для общества время было бы, с моей стороны, преступлением, — заметил он, садясь в кресло.