Гостья тоже села.
— Чем я обязана честью и удовольствием вашего посещения? — начала Гаринова.
— Я приехала пригласить вас принять участие в спектаклях кружка. Нам нужна артистка на роли ingénues dramatiques и кокеток. Идущий у меня репертуар дает ей обширное поле для развития сценических способностей. Вы, как я слышала, уже давно подвизаетесь с успехом на частных сценах; ваш профессор Марин отзывается о вас с восторженной похвалою, а Марин в этом деле авторитет и считается, в добавок, строгим и беспристрастным критиком. Наконец, сама ваша внешность ручается за успех.
Александра Яковлевна, под градом похвал, скромно потупила глазки.
— Благодарю за честь… Я должна вам призваться, что поступление на сцену кружка сделалось моею заветною мечтою… Я просила об этом уже давно Эдельштейна и Марина, но…
— Я помню, они говорили мне, — перебила ее Львенко, но в то время мне было не до новых ангажементов.
Она попала на свой конек и пустилась в длинный рассказ о своих хлопотах по делу освобождения частных театров и о своем «чудодейственном бабьем хвосте».
— Недавно только я добилась своего и могла приняться за дополнение и освежение труппы.
— Какие же ваши условия? — спросила ее Гарииова, утомленная длинным повествованием.
— На первое время я могу предложить вам триста рублей в месяц. В остальном вы должны будете подчиняться общему для всех контракту. Приезжайте нынче вечером в театр и мы его подпишем.