Внутри его шевельнулось радостное чувство, что двух врагов уже не существует.
— Но это что за бумаги? — указал он глазами на конверт, который продолжал держать в руках.
— Посмотрите и поймете! — загадочно отвечала она. Конверт не был запечатан.
Он дрожащими руками вынул из него две рукописи: одна была написана по-французски, женским почерком, другая по-русски, тем же писарским почерком, каким была написана надпись на конверте.
Он продолжал с недоумением смотреть на лежавшие перед им на столе бумаги.
— Подлинник написан по-французски; это — копия, а другая — перевод… — объяснила Стеша.
Не владея свободно французским языком, Николай Леопольдович обратился к русскому переводу.
— Моя исповедь! — прочел он вслух и начал было читать далее.
— Вы прочтете без меня. Теперь посмотрите только на подпись; мне некогда, — сказала Стеша, вставая.
Он покорно стал быстро перелистывать рукопись.