В глазах Гарина блеснул ревнивый огонек. Это не ускользнуло от Пальм-Швейцарской.
— Успокойтесь! Я вам уже говорила и могу дать честное слово, что не имею чести состоять его любовницей.
— Если так, то согласен… — прошептал Виктор.
— Чтобы в течение недели деньги были в моем столе. Приезжайте в театр, заходите ко мне в уборную, разрешаю даже поднести мне подарок. По вторникам собираются у меня. Больше, пока, мне сказать вам нечего. Прощайте.
Она протянула ему руку. Он страстно прижался к ней губами. Она вырвала ее и скрылась за портьерой. Он поехал домой.
— Ну что, как дела? — встретил его Шестов.
— Ничего! Был, пил кофе…
— Никого кроме тебя не было?
— Никого.
— Счастливец!.. Скромничает!.. Туда же!..