— Точно так! — ухмыльнулся швейцар. — Именно что главный потому что все по ихнему делается, что не захочет — умел их сиятельству в душу влезть.
— И ты думаешь, что через него можно кое-что сделать?
— На все что хотите уговорит — примеры бывали, точно глаза их сиятельству отведет и все по ихнему делается.
— А где он живет?
— Здесь же, в главном флигеле…
— Теперь дома?
— Кажется, что дома… Лошадей им не подавали. Из парадного бы я видел.
Не теряя золотого времени, Николай Леопольдович вышел к подъезду, жестом остановил хотевшего подать лошадей кучера и перешел через двор, к стовшему в стороне большому флигелю, на массивно-дубовой парадной двери которого была привинчена медная доска с надписью: «Владислав Казимирович Савицкий».
Гиршфельд позвонил.
— Как прикажете доложить? — осведомился отворивший дверь лакей.