— Я слышал, что вы пользуетесь не только неограниченным доверием ее сиятельства, но и имеете на нее большое влияние, а потому и решился обратиться к вам, не согласитесь ли вы помочь мне в этом добром деле, — закончил свою речь Гиршфельд.
— Вы говорите: добром деле, — подчеркнул в ответ Владислав Казимирович, пристально смотря на своего собеседника.
В его проницательном взгляде и тоне его голоса читалась и слышалась нескрываемая ирония.
Николай Леопольдович молчал, поняв, что имеет дело с таким же как он сам дельцом, которого ему не провести.
— А позвольте вас спросить, — хладнокровно, между тем, продолжал Савицкий, — вы лично сами сильно заинтересованы в этом добром деле?
Он снова сильно подчеркнул последние слова.
Гиршфельд попробовал было посмотреть на него недоумевающе-вопросительным взглядом.
— Я думал, что мы друг друга поймем скорее! — как бы невзначай кинул Владислав Казимирович.
— Я вас понимаю, — твердо ответил Николай Леопольдович, увидав, что надо играть на чистоту, — и отвечу совершенно откровенно: да, заинтересован довольно сильно…
— Так-то лучше. Вы, конечно, имеете в виду и опекуна?