— Предупреждаю, я не торгуюсь… — сделал решительный жест Владислав Казимирович, как бы отстраняя рукою всякое возражение собеседника.
— И вы уверены в том, что добудете согласие графини? Я уже сообщал вам, что она не хочет и слышать о своем племяннике.
— Ее согласия тут и не потребуется, она даже ничего не будет знать о поданном прошении…
— Как же это? — удивился Николай Леопольдович.
— Она подпишет его в числе других бумаг. Я слишком давно состою ее поверенным, чтобы она утруждала себя чтением предлагаемых мною ей для подписи бумаг.
Гиршфелад понял.
— Хорошо, я согласен, деньги я могу доставит вам завтра, — встал он с места.
— Захватите и прошение, но вам, конечно, неудобно, если оно будет подано тотчас же; вероятно вам необходимо известное время на устройство дел?
— Пожалуй что так… Вы читаете чужие мысли… — улыбнулся Николай Леопольдович.
— Это для нас с вами, относительно друг друга, наука не трудная, — фамильярно потрепал он его по плечу.