— Из буфета прикажет подать, насытится, не беспокойтесь… Наверное теперь сытее нас, — добавил он с улыбкой, — так как мы из-за него здесь голодаем…
Стефания Павловна тоже улыбнулась сквозь слезы и приказала подавать обедать.
Часа через два после обеда вернувшийся кучер привез роковое известие. Он, не получив никаких приказаний от Николая Леопольдовича, простоял у подъезда суда почти до ночи и наконец, томимый голодом, обратился к вышедшему из подъезда сторожу.
— Скажи, любезный, скоро у вас тут дело-то кончится?
— Какое дело, ноне больших дел нет — все уже давно окончены…
— Окончены? — удивился кучер. — А я все своего барина поджидаю.
— Да ты чей?
— Адвоката Гиршфельда!
— Ну, брат, тебе его здесь долго не дождаться, — с иронией заметил сторож, знавший уже об аресте Николая Леопольдовича.
— Как не дождаться, где же он? — воззрился на него кучер.