Вскоре после князя отправился во восвояси и Николай Николаевич.
— Каковы! Запрятали таки! — ворчал он дорогой.
На другой день, немного оправившись, Стефания Павловна вместе с Зыковой отправились к следователю. Михайловна, конечно, к нему не входила. В просьбе разрешить свидание с мужем судебный следователь отказал.
— Недели через две, через три я вам разрешу с ним видеться, но только вам одним, а теперь я нахожу это положительно невозможным и вредным для дела.
Ко всем ее мольбам он остался глух.
— Надо подождать! — только и твердил он.
Ничего более не добившись, Стефания Павловна вышла от него обливаясь слезами. Скоро причина этого отказа объяснилась. Г-жа Гиршфельд была тоже привлечена в качестве обвиняемой в пособничестве мужу. Доказательством этого пособничества считалось совершенное на ее имя закладной и арендного договора на именье Луганского.
— Я денег ему под закладную не давала и аренды не платила, эти документы были совершены в возмещение гонорара, следуемого моему мужу! — на смерть перепуганная вызовом и главное перспективой казавшегося ей несомненным ареста, созналась она откровенно следователю.
Страх ее был необоснователен. Судебный следователь оставил ее на свободе, взяв с нее подписку о невыезде.
— Куда мне ехать? Некуда! — с рыданиями подписала она свое показание и подписку.