Князь конфузливо молчал.
— Вы нам заявили полчаса тому назад, что вы чувствуете себя нездоровым, а теперь, как вы себя чувствуете? — не унимался товарищ прокурора.
— Теперь мне лучше, — заявил князь, — но я стесняюсь…
— Кого?
— Публики!
Возбужден был вопрос о том, на каком языке говорит лучше князь Шестов: на французском, или на русском?
— Я даже думаю по-французски… — ответил на него Владимир.
— Позвольте, — поднялся со скамьи уже допрошенный барон Розен, — князь Шестов, по-моему, знает плохо французский язык, но на русском говорит и пишет превосходно.
— А вы, господин свидетель, — задал, с разрешения председательствующего, барону Розену вопрос подсудимый Арефьев, — сами хорошо знаете русский язык?
— Нет, мой плохо знает русский язык! — отвечал Адольф Адольфович.