— Накрыл, накрыл! С поличным, друг любезный, попался! — вошел он в комнату Николая Леопольдовича.
— Что, с каким поличным? — не на шутку перепугался тот, схватываясь за карман, где хранился бумажник с записками княгини.
— Стешку к себе прикормил! Вот, скажу, молодец, так молодец. Девчонка угар! У княжны, не пообедаешь, а тут коротко и просто.
У Николая Леопольдовича отлегло от сердца. Он притворился сконфуженным.
— Нечего конфузиться! Быль молодцу не укор. Все мы люди, всё человеки! Сам был молод, все знаю! — смеялся князь.
— Она так забежала, письмо просила написать.
— И не впопад: она грамотная.
— Я не знаю, в таком случае, зачем ей? — запутался Николай Леопольдович.
— Знаем мы эти письма, сами писывали. Да ничего, говорю, хвалю, молодец.
Князь продолжал хохотать от души.