Он ошибался в последнем — страсти он не знал, она охватила его впервые здесь, на балу у Гоголицыных, при виде этого невиданного им до сих пор существа — женщины.
У Осипа Федоровича явилось безумное, непреодолимое желание быть ей представленным.
Мимо него проходил один из его приятелей, доктор Столетов, и он, схватив его за руку, спросил, не знает ли он баронессы фон Армфельдт.
— И вы туда же, — проговорил он. — Извольте, я вас представлю, я знаком с баронессой. Но, мой друг, ваше желание безрассудно: эти русалочьи глаза погубили не одного смертного!
В ответ на его слова Осип Федорович нетерпеливо попросил его подойти к белокурой красавице, только что окончившей вальсировать.
Столетов подошел к ней и, сказав ей что-то, указал глазами в сторону Пашкова.
Молодая женщина пристально взглянула на него и, спросив что-то в свою очередь, сделала утвердительный знак головой.
Через минуту Осип Федорович стоял перед ней и любовался вблизи этим чудным лицом.
Назвав Пашкова, Столетов удалился.
Осип Федорович сел на стул рядом с баронессой и несколько смутился, увидев, что ее зеленые глаза внимательно смотрят на него.