Таким образом, "красноречие взоров" и взгляды, "проникающие в душу", не есть одни лишь создания фантазии наших поэтов.
Полное родство, повторяем, встречается редко, но вполне и порабощает.
Осип Федорович был порабощен.
Недаром глаза Тамары фон Армфельдт и день и ночь стояли перед ним.
В пятницу, сидя за обедом с Верой, он твердо решился остаться дома, но когда пробило девять часов и Осип Федорович представил себе возможность сейчас услышать голос, который не переставал звучать в его ушах, он внезапно поднялся с места, оделся и уехал.
На удивленный вопрос жены: "Куда он едет?" — он торопливо ответил, что на вечере у Гоголицыных сделал новое знакомство и его непременно просили быть сегодня.
Он не назвал фамилии, не сказал, что едет к женщине, у которой нет мужа и у которой, следовательно, ему делать нечего, он уклонился от всяких объяснений и почти убежал из дома, сгораемый только одним желанием, очутиться как можно скорее вблизи Тамары фон Армфельдт.
С бьющимся, как у двадцатилетнего влюбленного, сердцем он переступил порог ее гостиной.
Заметив его, хозяйка дома прервала разговор с каким-то старичком и медленно пошла к нему навстречу.
Неприятно подействовала на него холодная, торжественная улыбка, появившаяся на ее губах.