Прошло недели три.
Баронесса Тамара Викентьевна полулежала у себя в будуаре на софе в небрежной, усталой позе.
По мягкому ковру комнаты нервной походкой ходил граф Виктор Александрович Шидловский.
Он был, по-видимому, сильно взволнован. Его красивое лицо было бледно и дрожащие губы с трудом выговаривали слова:
— Поймите, что я не могу далее выносить такого обращения! — взволнованно объяснял он ей. — Что вы со мной делаете? Неужели вам доставляет удовольствие так мучить, так терзать меня!
Последние слова он как-то болезненно выкрикнул.
— Пожалуйста, потише! — хладнокровно произнесла она холодным, небрежным тоном.
— Тамара, сжальтесь! — умоляюще проговорил граф, делая шаг в ее сторону.
— Чего вы от меня хотите — я не понимаю?
— Чего я хочу? — отчаянно крикнул он, хватая ее за руку. — Я хочу, чтобы вы более человечно обращались со мной, чтобы зы прогнали от себя этого человека, которым вы теперь так заинтересованы — вот чего мне нужно и вы сделаете это, Тамара! Вы не будете принимать его больше и избавите меня от мук, которые я выношу из-за этого.