— Когда прикажете.
— О, если бы я могла, — проговорила она с многообещающей улыбкой, — я бы приказала бывать у меня ежедневно.
Слова любви чуть не сорвались с его губ, но он удержался и, низко поклонившись, поспешно вышел.
Он вернулся домой в каком-то охватившем его счастливом настроении. Вера Степановна была в детской, куда Осип Федорович и прошел. Она с удивлением увидала его как бы преображенное, счастливое лицо и спросила:
— Что с тобой, Ося?!
Вместо ответа он поцеловал ее и вдруг проникся такой жалостью, увидав и ее просветленное от неожиданной ласки лицо, что неудержимые слезы брызнули из его глаз.
— Ося, милый, что ты? — испуганно воскликнула она, обнимая мужа.
Он молча снял ее руки со своих плеч и, махнув рукой, вышел из комнаты.
Он чувствовал, что глубоко огорчил жену своим молчанием, но что же он мог сказать ей?
Он знал, что эта милая женщина до обожания любит его и что его измена надломит ее и без того слабое здоровье. Он должен был скрывать от нее все, пока это было возможно.