— О, любопытство, о, ревность! От моей родственницы с Кавказа.
Он невольно взглянул на завешанный портрет.
— От него?
— Я же тебе сказала, от кого… — с нетерпением в голосе ответила она.
— Послушай, Тамара, дорогая моя, — заговорил он, придвигаясь к ней и беря ее за руку, — у меня есть к тебе большая просьба, исполнишь ты ее?
— Смотря какая?
— Убери этот портрет из твоей комнаты! — умоляюще сказал он, прижимая ее руку к губам.
— Что за фантазии! Зачем это? — с удивлением воскликнула она. — Не все ли равно, здесь он или нет?
— Нет, не все равно… Видишь ли, я сам не знаю почему, но… ты только не сердись на меня, я ненавижу этот портрет.
— Боже мой, да за что же?