— Вера… — ближе наклонился он к ней.
— Уйдите… оставьте меня!.. — проговорила она чуть слышно, делая движение рукой, чтобы отстранить его.
— Но ты не можешь остаться без доктора… — тоскливо сказал он ей.
— Пусть Столетов… — слабо шепнула она и снова отвернулась. Она не хотела принимать его помощи, быть может, боялась ее.
Он схватился за голову и выбежал из комнаты.
Послав за Столетовым, Осип Федорович на цыпочках вернулся в будуар и сел в кресло у окна, бесцельно устремив глаза на пол.
Вера Степановна лежала, не шевелясь.
Вдруг он вздрогнул и чуть не вскрикнул; в нескольких шагах от него на ковре лежал портрет Тамары Викентьевны, который он постоянно носил с собой. Он, вероятно, выронил его, а жена нашла и прочла сделанную на нем надпись: "Моему милому, единственному, ненаглядному. Т.А."
Эта мысль, как молния, промелькнула в его голове, и он едва успел поднять портрет, как в комнату вошел Столетов, живший неподалеку от Пашковых.
Осип Федорович шепотом передал ему обморок жены и ее каприз лечиться не у него.