Худо-ли, хорошо-ли, но "Роджерсъ" долженъ былъ прокладывать себѣ путь среди рыхлаго льда. Сильное морское теченіе держало ледъ въ постоянномъ движеніи. Далеко былъ слышенъ трескъ ледяныхъ осколковъ, тершихся о края плавучихъ льдовъ. Температура дошла до пяти градусовъ ниже нуля. Въ бухтахъ, глубоко врѣзывающихся въ ледъ, термометръ всегда показывалъ на нѣсколько градусовъ больше, чѣмъ въ открытомъ морѣ. Своеобразное зрѣлище представляли собой большія стада моржей, спокойно отдыхавшихъ на краяхъ льдинъ.
Измѣренія глубины лотомъ, веденныя нами регулярно, указывали скорѣе на постепенное удаленіе отъ земли, чѣмъ на приближеніе къ ней. Чѣмъ дальше мы проникали на сѣверъ, тѣмъ больше возрастала глубина воды, пока, въ концѣ концовъ, мы не нашли глубину въ 150 метровъ. Морское дно было самаго разнообразнаго свойства: мѣстами оно было каменистымъ, мѣстами состояло изъ чернаго сыпучаго песка, а въ самыхъ глубокихъ мѣстахъ -- изъ голубого ила.
Во все время этого продолжительнаго крейсированія среди плавучихъ льдовъ, мы нигдѣ не нашли слѣдовъ санныхъ экспедицій "Жаннетты". Дальнѣйшій путь на сѣверъ былъ намъ отрѣзанъ, и мы рѣшили поэтому вернуться на островъ "Геральдъ". Тамъ мы хотѣли приступить къ поискамъ таинственнаго теченія, которое, будто-бы, имѣло направленіе на сѣверо-западъ.
Только-что мы направили курсъ "Роджерса" ко входу въ бухту, какъ увидѣли большого бѣлаго медвѣдя, плывущаго прямо на насъ. Въ одно мгновеніе на палубѣ очутился цѣлый рядъ стрѣлковъ -- казалось, что готовятся защищать корабль отъ вражескаго нападенія. Нашъ плотникъ, опытный и счастливый охотникъ на медвѣдя, открылъ стрѣльбу промахомъ. Послѣ первой пули, послѣдовали двѣ другія, угодившія врагу въ голову и заставившія его быстро отступить. Теперь началось состязаніе въ стрѣльбѣ. Медвѣдь былъ раненъ четыре раза, но все еще плылъ ко льду. Онъ навѣрное успѣлъ-бы спастись, если-бы не пришла ему въ голову шальная мысль бросить послѣдній гнѣвный взглядъ на корабль. Когда онъ повернулъ голову, пуля съ трескомъ пробила ему черепъ -- бѣдняга больше не шелохнулся.
Мы медленно подплыли къ мѣсту, гдѣ пуля уложила свою жертву, прикрѣпили къ задней лапѣ медвѣдя канатъ и благополучно втащили его на бортъ. Медвѣдь былъ почтеннаго вѣса -- цѣлыхъ 500 кило!
Охота давала намъ возможность на нѣсколько дней или часовъ забывать ужасы плавучихъ льдовъ. Но могущественная природа заставляла насъ вновь и вновь чувствовать ея возвышенное величіе и ничтожество безсильнаго карлика -- человѣка.
ВЪ ПОЛЯРНУЮ СНѢЖНУЮ БУРЮ
Восьмого октября "Роджерсъ" бросилъ якорь около Идлидльжи, маленькаго острова, лежащаго передъ самымъ сѣверо-восточнымъ мысомъ Стараго Свѣта.
Маленькій отрядъ нашей команды былъ отправленъ на материкъ. На Сибирскомъ берегу предполагали устроить небольшую базу для имѣвшихся въ виду поѣздокъ на саняхъ въ теченіе зимы и будущей весны. Здѣсь мы хотѣли собрать въ амбарахъ запасы продовольствія; здѣсь-же потерпѣвшіе кораблекрушеніе должны были найти гостепріимный кровъ. Можетъ быть нашей станціи предстояло пріютить и укрыть людей съ "Жаннетты", такъ какъ легко было предположить, что въ послѣдніе мѣсяцы ихъ занесло на сибирское побережье, и что они бродятъ гдѣ-нибудь въ окрестностяхъ.
Къ сожалѣнію, буря, свирѣпствовавшая у песчаннаго берега материка, подняла такой бурунъ, что нельзя было и думать о высадкѣ на берегъ. Тогда капитанъ Берри рѣшилъ измѣнить первоначальный планъ и устроить стоянку не на материкѣ, а на островѣ. Это было легко выполнимо у защищеннаго отъ вѣтра берега.