"Въ 9 ч. утра данъ свистокъ ложиться спать, а въ 6 ч. вечера всѣ были снова на ногахъ. Завракъ -- въ 7 ч. Выступленіе -- въ 8 ч. Въ полутораста саженяхъ отъ нашей стоянки мы подошли къ трещинѣ въ 150 фут. ширины, которая преградила намъ дорогу. Такъ какъ мй работаемъ теперь съ двойною скоростью, т. е. тащимъ сразу двое саней, то трещина такихъ размѣровъ представляла для насъ значительную помѣху; небольшой, крѣпкій ледяной островокъ плавалъ въ ней, и я рѣшился употребить его, не теряя времени, въ качествѣ перевозочнаго средства. Я приказалъ привезти сюда скорѣе челнокъ, переправился на веслахъ на льдину и былъ достаточно счастливъ, чтобы изготовить ее къ переправѣ, не окунувшись ни разу, и притомъ какъ разъ къ тому времени, когда прибыли остальныя лодки. Тогда переправили сначала въ полномъ порядкѣ оба куттера и двое саней, а затѣмъ и все остальное. Скоро намъ пришлось устроивать другую переправу, а тамъ и еще нѣсколько мостовъ, пока мы не достигли твердаго льда, посѣщеннаго мною и Дёнбаромъ еще раньше нашей послѣдней остановки. Ледъ, видѣнный нами крѣпкимъ и цѣльнымъ, теперь во многихъ мѣстахъ разсѣлся и пришелъ въ движеніе, и было уже 1 ч. утра вторника, 6-го іюля, когда мы успѣли перетащить всѣ наши вещи въ на столько безопасное мѣсто, что могли усѣсться спокойно за обѣдъ. Снѣгъ падалъ большими хлопьями, и мы устроили себѣ импровизированныя убѣжища изъ нашихъ непромокаемыхъ плащей, растянутыхъ между лодками; нѣкоторые изъ нашихъ людей увѣряли, что, благодаря этому, нашъ обѣденный столъ смотрѣлъ чѣмъ-то въ родѣ деревенской ярмарки, и тутъ-то мнѣ вспомнились всѣ счастливые люди тамъ, дома, которые сегодня сидятъ подъ палатками, чтобы отпраздновать этотъ день пикниками и другими чисто сельскими удовольствіями, и которые отчасти рады были бы тому холоду, который мы испытывали; но такъ какъ я замѣтилъ, что это воспоминаніе возбуждаетъ въ нѣкоторыхъ изъ команды тоску по родинѣ, то я и прекратилъ разговоръ объ этомъ".
XXI.
Островъ Беннеттъ.
Капитанъ Делонгъ затѣмъ продолжаетъ: "Въ 2 часа утра, мы снова тронулись въ путь. Снова попадались намъ на дорогѣ трещины, которыя приходилось задѣлывать; пока мы занимались этимъ,-- казалось, все ледяное поле вокругъ насъ оживилось: начались толчки и надвиги, утихавшіе всего минутъ на пятнадцать, а намъ смотрѣть на это было далеко не утѣшительно. Огромныя глыбы, лежавшія до сихъ поръ совершенно спокойно, вдругъ высвободились изъ-подъ другихъ, выплыли наверхъ и носились здѣсь и кружились, подобно огромнымъ китамъ. Когда льдины сталкивались другъ съ другомъ, огромные куски ихъ отламывались и вставали вертикально, вздымаясь футовъ на 25--30 вверхъ; цѣлыя массы ледяныхъ осколковъ, скопившіяся и бурлящія съ необычайною силою подъ большими глыбами, поднимали эти послѣднія вверхъ до тѣхъ поръ, пока онѣ дѣлались похожими на какіе-то величественные памятники въ 30 футовъ высоты. И снова потомъ толпились длинные, острые ледяные куски, подобно щетинѣ какихъ-то морскихъ чудовищъ, среди повсемѣстной сумятицы, напирали какъ громадные ледяные плуги на плоскія льдины, врѣзались въ нихъ и производили повсюду шуршащій и трещащій звукъ, сопровождавшій постоянно грохотъ и гулъ сталкивающихся другъ съ другомъ массъ. Когда длинныя и узкія льдины, поднимавшіяся зачастую въ высоту на 20--30 футовъ, вслѣдствіе новаго толчка опрокидывались, то онѣ распадались съ грохотомъ на большіе куски, разлетавшіеся во всѣ стороны. И все же таки, кажется, здѣсь мы уже болѣе не на стародавнемъ льду; уже вчера, да и сегодня путь нашъ шелъ по льду, который похожъ на тотъ, что мы встрѣтили у острова Гаральда; онъ наслоился, по всей вѣроятности, и за немногими лишь исключеніями, въ одну зиму и имѣетъ среднюю толщину въ 7--10 футовъ. Если только это предположеніе вѣрно, то мы, быть можетъ, находимся уже внѣ границъ вѣчныхъ ледяныхъ полей и притомъ въ сплошномъ льду, окружающемъ Ляховскіе острова, а въ такомъ случаѣ мы имѣемъ право надѣяться достичь въ скоромъ времени полыньи, гдѣ мы будемъ въ состояніи спустить на воду наши лодки. Чнппъ вовсе не такъ еще окрѣпъ, какъ бы ему хотѣлось увѣрить насъ; докторъ запретилъ ему вчера виски, получавшуюся имъ до сихъ поръ ежедневно, для того, чтобы посмотрѣть, какія будутъ оттого послѣдствія. Вечеромъ онъ уже лишился аппетита, а ночью (т. е. въ то время, когда мы спали) онъ не могъ уснуть и бросался туда и сюда, стоная безпрестанно. Мы узнали все это только отъ Дёнбара, такъ какъ самъ Чиппъ увѣряетъ, что чувствуетъ себя превосходно, "какъ встрепанный"; онъ даже просилъ Дёнбара сказать это доктору, когда этотъ послѣдній будетъ о немъ спрашивать. Глупо, что онъ желаетъ снова приняться за службу, и потому самъ себя обманываетъ, что можетъ что нибудь сдѣлать.
"Пятница, 8-го іюля. Только сегодня утромъ прошли мы остатокъ той версты, которую начали вчера при самыхъ тяжкихъ и доводящихъ до отчаянія обстоятельствахъ, какія когда нибудь сопровождали наше путешествіе. Свѣжій сѣверо-западный вѣтеръ понадѣлалъ во льду трещины по всѣмъ направленіямъ, кромѣ одного, которое и было собственно для насъ желательно, такъ что мы то и дѣло были принуждены строить мосты и устроивать переправы. Продуваемые насквозь рѣзкимъ вѣтромъ, дождались мы, наконецъ, и нашего обычнаго тумана и мглы, которые промочили насъ насквозь и застудили. Такъ какъ на проходъ послѣднихъ 350 саженъ мы должны были употребить шесть часовъ, то мы могли сѣсть за обѣдъ только въ 2 часа утра. Въ 3 часа мы снова двинулись въ путь, а въ 7 часовъ разбили лагерь. Ужинъ -- въ 7 1/2 часовъ. Барометръ -- 29.58 при 36°. Температура -- 1/2 ° тепла. Въ 9 часовъ утра дали свистокъ ко сну. Въ 6 часовъ вечера всѣ на ногахъ. Свѣжій вѣтеръ съ сѣверо-запада. Между 3 и 5 часами немного голубаго неба и солнце. Въ 7 1/2 мятель. Въ 8 часовъ вечера снова въ путь.
"Суббота, 9-го іюля. Въ полночь мы протащили всѣ наши вещи на цѣлыхъ 2 версты и остановились пообѣдать. Сегодняшній переходъ нашъ долженъ вознаградить насъ за вчерашнія неудачи и дать намъ возможность нагнать потерянное время. Когда ледъ держится, мы идемъ совершенно благополучно и скоро впередъ, и только ужасныя трещины нарушаютъ обычный порядокъ. Каждая пройденная нами миля равняется по трудности пути обыкновеннымъ семи милямъ; переходы то туда, то сюда, рекогносцировка пути и обратный путь по ея окончаніи, для того, чтобы присутствовать лично при выступленіи,-- дѣлаютъ то, что я самъ прохожу всякую милю пути три раза и могу, слѣдовательно, по личному опыту, судить, съ какимъ наслажденіемъ Мельвилль и его люди привѣтствуютъ моментъ остановки на ночлегъ. Пока мы обѣдали, сѣверо-западный вѣтеръ дулъ все съ тою же силою и, хотя мы прятались за лодки, все же намъ было и холодно, и плохо. Къ этому еще присоединился нашъ обычный туманъ, который сдѣлалъ прложеніе наше еще болѣе печальнымъ, такъ что, я полагаю, всѣ были очень рады, когда въ 1 часъ 10 минутъ утра я отдалъ приказъ тронуться въ путь.
"Воскресенье, 10-го іюля. Сегодня встрѣчали мы нѣсколько разъ "ледяныя иглы", какъ называетъ ихъ Пэрри, причемъ предполагаетъ, что онѣ образуются вслѣдствіе паденія дождевыхъ капель на ледъ; по нашему мнѣнію, это странное явленіе происходитъ вслѣдствіе того, что соль въ нѣкоторыхъ мѣстахъ стекаетъ скорѣе и образуетъ такимъ образомъ цѣлые ряды и снопы ледяныхъ иглъ. Если разрѣзать медовые соты вкось, то глазамъ представится нѣчто подобное по формѣ и образованію. Сегодня утромъ я подучилъ хорошее наблюденіе, на основаніи котораго вычислилъ наше положеніе въ 77° 8' 30" сѣверной широты и 151° 38" восточной долготы, такъ что оказалось, что съ 30-го іюня мы перемѣстились почти на 40 верстъ при восточномъ отклоненіи въ 30°; сосчитавъ наши переходы, я вывелъ, что мы прошли на юго-западъ всего 24 версты, а это послѣднее обстоятельство еще разъ доказываетъ, какъ мало можно отвѣчать здѣсь за точное выполненіе разъ предначертаннаго плана. Единственное, что мы можемъ сдѣлать,-- это идти и идти все впередъ, и если только долгота наша вѣрна, то походъ на юго-западъ скорѣе всего выведетъ насъ, по моему убѣжденію, на окраину ледяныхъ полей. Ужинъ -- въ 7 1/2 часовъ; въ 8 ч. 15 м.-- божественная служба, а въ 9 часовъ -- свистокъ на сонъ грядущій.
"Послѣ ужина неожиданный возгласъ: "земля въ виду!" повергъ всѣхъ въ смущеніе; на юго-западномъ горизонтѣ дѣйствительно показалось что-то похожее на землю, но туманъ принимаетъ здѣсь такія обманчивыя очертанія, что рѣшительно нельзя было съ увѣренностью сказать, что именно мы видимъ. Ближайшій изъ сибирскихъ острововъ находится еще въ 180 верстахъ отсюда, и если только намъ не суждено открыть какіе нибудь новые острова, я не могу повѣрить, чтобы мы видѣли сегодня землю. По моему разсчету, сегодня въ 9 1/2 часовъ времени мы прошли верстъ 5; въ 8 1/2 часовъ отправились передовые, а въ 9 двинулся и я съ аррьергардомъ; тутъ по пути я встрѣтилъ Анеквина, который поспѣшно бѣжалъ назадъ за ружьемъ, такъ какъ Дёнбаръ, по его словамъ, видѣлъ медвѣдя. Ускоривъ шагъ, я скоро нагналъ Дёнбара, имѣвшаго дѣйствительно встрѣчу съ мишенькою; но, такъ какъ у него не было никакого инаго оружія, кромѣ палки съ желѣзнымъ наконечникомъ, то онъ и поспѣшилъ дать тягу. Выйдя изъ-за угла одной ледяной горы, онъ увидалъ саженяхъ въ 15 отъ себя медвѣдя, который попробовалъ немного его преслѣдовать, когда онъ обратился въ поспѣшное бѣгство; скоро, однако, преслѣдованіе это прекратилось, медвѣдь сѣлъ и сталъ смотрѣть на Дёнбара, тоже остановившагося въ ожиданіи ружья; такъ просидѣлъ онъ нѣкоторое время въ очень удобномъ для выстрѣла положеніи, но, когда Анеквинъ появился съ оружіемъ, медвѣдь такъ быстро ретировался, что намъ осталось лишь пріятное воспоминаніе о неожиданной встрѣчѣ. По дорогѣ я наблюдалъ на юго-западѣ такія облака, которыя указывали на существованіе въ этомъ направленіи открытаго моря; когда я обратилъ вниманіе Дёнбара на это обстоятельство, то и онъ объявилъ, что, на сколько ему извѣстно, "такихъ облаковъ надо льдомъ ему видѣть никогда не приходилось". Я взобрался на вершину одного изъ ледяныхъ холмовъ, поднимавшагося футовъ на 20 надъ поверхностью, посмотрѣлъ въ подзорную трубу съ особенною тщательностью и замѣтилъ неоспоримо и землю, и воду, вѣроятно, ту самую землю, которую мы видѣли вчера. Во всякомъ случаѣ, передъ нами находится навѣрно земля, и не только земля, но и вода. Что это за земля, однако, никто до сихъ поръ еще не знаетъ. Ужъ не ошибочны ли наши вычисленія долготы и не часть ли это, быть можетъ, Сибири, или же дѣйствительно это вновь открытый островъ? Врядъ ли это одинъ изъ Ляховскихъ острововъ. Какъ бы то ни было, но, къ счастью нашему, нашъ путь лежитъ какъ разъ на эту землю; какъ полезно было для насъ, что я прежнее южное направленіе измѣнилъ на юго-западное; быть можетъ, это обстоятельство поведетъ къ нашему скорѣйшему освобожденію. Повидимому, до земли остается еще 15--20 верстъ, а такъ какъ я видѣлъ также большія пространства открытой воды съ плавучимъ льдомъ на нихъ, то легко можетъ быть, что, дойдя счастливо до окраины ледяныхъ полей, мы будемъ имѣть передъ собою вплоть до сибирскаго берега открытое море; тогда, пожалуй, подтвердятся и нѣкоторыя мнѣнія русскихъ изслѣдователей. Но мы успѣли уже опровергнуть столько теорій прежнихъ путешественниковъ, что трудно намъ будетъ убѣдиться въ переходѣ за границу вѣчныхъ льдовъ раньше полярнаго круга. Мѣсяцъ тому назадъ, погибла "Жаннетта"; до сихъ поръ, какъ я вижу, тяжелая работа изо дня въ день еще никому изъ насъ не повредила. Что работа эта дѣйствительно неимовѣрно тяжела, всѣ мы въ этомъ согласны; даже и самые привычные изъ нашихъ людей соглашаются, что никогда еще не приводилось имъ напрягать до такой степени свои силы. Тяжкое, постоянное напряженіе при тягѣ, вытаскиваніе и отгребаніе изъ сугробовъ, необходимость таскать грузы и сдвигать съ мѣста, чтобы снова тащить ихъ изъ всѣхъ силъ, а въ особенности вредное и болѣзненное дѣйствіе лямки на грудь -- все это страшно дѣйствуетъ на силы людей, а если прибавить сюда еще многочасную часто работу багромъ среди плавучаго льда, то въ концѣ концовъ чувствуешь невыносимую боль во всѣхъ костяхъ...
"Вторникъ, 12-го іюля... Земли и воды, видѣнныхъ нами вчера, сегодня нѣтъ и слѣда, такъ какъ весь юго-западъ покрытъ густымъ туманомъ; показалось, однако, много лысухъ, нѣсколько чаекъ и, странное дѣло, живая бабочка, пойманная тотчасъ же докторомъ и сохраненная мною. Вѣроятно, сильный юго-западный вѣтеръ, дувшій вчера утромъ и потомъ сегодня ночью, принесъ ее съ берега...".
Слѣдующія затѣмъ замѣтки разсказываютъ о дальнѣйшемъ трудномъ походѣ по льду, о трудностяхъ при устройствѣ переправъ и мостовъ. Между тѣмъ, на юго-западномъ горизонтѣ снова показалось нѣчто темное, похожее на землю, и нѣкоторые изъ экипажа объявили, что они совершенно явственно различаютъ очертанія земли.