— Налей. Руки не годятся, расплещут.
Я налил. Он нагнулся над столом, обеими руками обхватил стакан, понемногу высосал вино и сразу пришел в себя.
— Ну вот я и жив! Спасибо, брательник… — Ешь крендели, закусывай, — предлагаю.
— Не надо. А ты чего не пьешь? — спрашивает меня, а сам любовно косится на косушку.
— Сыпь! Я не буду.
— Во спасибо!.. А то не прохватило. На этот раз он сам налил полный стакан, выпил с маху и крякнул:
— Теперь жив.
— Чайку?
— Коли милость твоя, и чайком бы погреться…
— Малай-й! — подозвал он полового. — Прибор к паре и на семик сахару… Да кипяточку, — и подвинул половому свои две копейки, лежавшие на столе.