— Лодки спускают, — говорит Галям.
Еще четыре «самовара» провыли над нами и замолкли в лесу, должно быть, в болото шлепнулись.
А вот и десант… С ближайшего парохода спускаются две шлюпки, полные солдат. Можно рассмотреть фески.
— До моей команды не стрелять, — говорит Кочетов. Обсуждаем: подпустить на двести шагов и открывать огонь после трех залпов в одиночку на прицел, а там опять залп, по команде.
— Бить наверняка, уйти всегда успеем!
— Зачем уйти? Штыками будем! — горячится Галям и возбуждает смех своим акцентом.
Две шлюпки двигаются одна за другой саженях в трехстах от нас, кивают красные фески гребцов, поблескивают ружья сидящих в шлюпках… На носу в первой шлюпке стоит с биноклем фигура в красном мундире и в серой высокой шляпе.
— Англичанин, — шепчет мне Кочетов и жалеет, что у него нет берданки.
Солдаты лежат, прицелившись, но дистанция слишком велика для винтовок старого образца. Ждут команды «пли». Вдруг на левом фланге грянул выстрел, а за ним вразброд все захлопали.
— Дьяволы! — бесновался Кочетов, но уже дело было непоправимо. А он все-таки командует: