Увлекался старый бурлак.
— Молчок! До Рыбны ни словечка… Там теперь много нашего брата, крючничают… Такую станицу подберем… Эх, Репки нет!
Этот разговор был на последней перемене перед самым Рыбинском…
— Ну, так идешь с нами?
— Ладно, иду, — ответил я, и мы ударили по рукам. — Иду!
— Ладно.
И прижал Костыга палец к губам — рот запечатал. А мне вспомнился Левашов и Стенька Разин.
* * *
Рассчитались с хозяином. Угостил он водкой, поклонился нам старик в ноги:
— Не оставьте напередки, братики, на наш хлеб-соль, на нашу кашу!