С тех пор, как грянула свобода,
Мне все на свете трын-трава.
Я правлю в год два новых года
И два христовых рождества.
— Уж очень это хорошо у вас: «грянула свобода»… Именно она грянула. А ну-ка еще прочтите. Я повторил.
— Ну еще раз.
Еще прочел. И она по-своему, по-ермоловски прочла нам наизусть.
— Боюсь, что могу забыть. Напишите своей рукой на журнале. Вот, на полях.
Я написал и прошу:
— А вы, Мария Николаевна, на своей карточке число проставьте.