— Да… да… К сожалению, я знаю…
— И конечно, исполните волю вашего батюшки для успокоения его души?
— Я вам говорил уже, что на этот предмет я совершенно другого взгляда и на церковноприходские школы не дам ни копейки.
— То есть, как же это?..
— Да так, ни ко-пей-ки! Считаю наш разговор оконченным. А теперь помолимся.
— Ве-ечная память… ве-ечная память… — гремело по зале.
Отец Евсей сверкнул глазами и, сделав молитвенное лицо, начал подтягивать протодиакону.
— Однако! — сорвалось у него на половине недопетой им ноты.
И еще раз повторил он:
— Однако!