— Устали? — спрашиваю я то там, то тут, желая их ободрить.
— Ничего! — отвечают они, ласково улыбаясь, и продолжают идти.
Перегоняю раненого. На одной ноге сапог, на другой — окровавленная тряпка. Он опирается на палку и ковыляет. На плече — винтовка.
— Что? Ранен?
— Пуля скрозь…
— Больно, трудно идти?.. Доктора не позвать ли?
— Ничего!
И тащится, едва передвигаясь.
На носилках, под Хайченом, несут раненого. Он — землисто-черный. Глаза затуманены. С ним рядом винтовка, — он ее держит. Надо сказать, что и раненые солдаты, как я наблюдал, никогда не расстаются с ружьем. Носилки остановились. Я подошел к нему, спрашиваю о здоровье и получаю в ответ шепотом одно слово:
— Ничего.