— Милый мой барин, где нам пришлось встретиться!.. — всхлипывая, говорил кавказец.
— Чего вы там, черти, дьяволы, спать не даете! — послышался чей-то глухой голос из угла…
Кавказский оправился, встал и пошел на свое место.
— До завтра, барин, спите спокойно! — на пути выговорил он.
— Прощай, Григорьич, спасибо, дядька! — отвечал Луговский и навзничь упал на грязный пол.
Измученный бессонными ночами, проведенными на улицах, скоро он заснул, вытянувшись во весь рост. Такой роскоши — вытянуться всем телом, в тепле — он давно не испытывал. Если он и спал раньше, то где-нибудь сидя в углу трактира или грязной харчевни, скорчившись в три погибели…
А уснуть, вытянувшись во весь рост, после долгой бессонницы — блаженство.
III
В соседней с заводом церкви ударили к заутрене. В казарму, где спали рабочие, вошел ночной сторож, ходивший в продолжение ночи по двору, и сильно застучал в деревянную колотушку.
— Подымайтесь на работу, ребятишки, поды-майсь! — нараспев прикрикивал он.